Оспаривание продления секретности данных исполнителей Большого террора. Дело Татьяны Кулик

06.29.2021

Суть дела

Исторический исследователь Сергей Прудовский добивается рассекречивания должностей, званий, фамилий, подписей сотрудников НКВД и прокуратуры, сфальсифицировавших уголовное дело Татьяны Кулик  и приговоривших ее к расстрелу. ФСБ оставила указанные данные под грифом «секретно», воспользовавшись Указом президента № 1203 от 30 ноября 1995 года, который относит к гостайне кадровый состав служб безопасности.

Татьяну Ефимовну Кулик репрессировали в рамках одной из национальных операций Большого террора — харбинской, проведенной в отношении бывших служащих Китайско-Восточной железной дороги и их близких.  27 декабря 1937 года Комиссия НКВД и Прокурора СССР приговорила Кулик к расстрелу за шпионаж. Приговор был приведен в исполнение на следующий день.

В 1989 году высший орган государственной власти в СССР – Президиум Верховного Совета своим указом отменил как незаконные решения всех несудебных органов, так называемых «двоек», «троек», использовавшихся в массовых операциях Большого террора.

Сергей Прудовский более 10 лет ведет работу по исследованию истории харбинской операции НКВД 1937–1938 годов.

В 2018 году Сергей Прудовский подал в Управление ФСБ (УФСБ) по Москве и Московской области запрос об ознакомлении с архивным уголовным делом Татьяны Кулик, но оказалось, что дело не рассекречено. По заявлению Прудовского дело рассекретили, но частично: в выданных исследователю ксерокопиях документов были удалены должности, звания, фамилии и подписи сотрудников НКВД и прокуратуры.

Судебный процесс

Летом 2020 года исследователь обратился в Мосгорсуд с просьбой признать незаконным продление секретности фамилий и подписей людей, творивших произвол тоталитарного государства. Мосгорсуд в удовлетворении иска отказал. 

Апелляционная и кассационная инстанции оставили решение Мосгорсуда в силе.

Суды сочли частичное рассекречивание уголовного дела на основании Указа президента № 1203 от 30 ноября 1995 года законным. При этом суды не приняли во внимание аргументы истца и адвоката Международного Мемориала Марины Агальцовой о том, что:

  1. Указ президента № 1203 относится только к современной контрразведке и не может распространяться на фамилии сотрудников НКВД и прокуратуры, фабриковавших дела в рамках Большого террора. Эту логику подтверждает и то обстоятельство, что  после выхода данного указа продолжалось рассекречивание уголовных дел жертв политических репрессий с передачей их из архива УФСБ по Москве и Московской области в Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Всего в ГАРФ было передано 94478 архивных уголовных дел на 133967 реабилитированных граждан. Все эти дела были рассекречены в том же УФСБ полностью: без изъятий должностей, званий, фамилий и подписей, как того требует ФЗ «О государственной тайне» и Указ президента № 685 от 23 июня 1992 года.
  2. Статья 7 Федерального закона «О государственной тайне» запрещает засекречивать информацию о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами, а также сведения о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина. В отношении Татьяны Кулик государство не просто совершило судебную ошибку, ее преследовали в рамках спланированной кампании Большого террора, и информация о людях, творивших этот террор, попадает под статью 7 ФЗ «О гостайне». Раскрытие сведений о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина предполагает не только раскрытие информации о самом факте нарушения, но и, в том числе фамилий, должностей, званий и подписей людей, совершавших его. Иная интерпретация означала бы, что государство укрывает преступников, что невозможно в правом государстве. Хранение под грифом государственной тайны фамилий преступников также нарушает ст. 52 Конституции России, согласно которой «права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Доступ к правосудию невозможен при сохранении в секретности фамилий людей, сфабриковавших дело против Кулик. 
  3. Указ президента № 685 от 23 июня 1992 года обязывает полностью снять грифы секретности со всех документов, связанных с применением политических репрессий. Татьяну Кулик признали жертвой политических репрессий, значит, материалы ее дела подпадают под действие данного указа. 

28 июня 2021 года Сергей Прудовский подал в Верховный Суд РФ (ВС РФ) кассационную жалобу.

Истец просит ВС РФ отменить кассационное определение от 23 апреля 2021 года, апелляционное определение от 10 сентября 2020 года, решение Московского городского суда от 4 июня 2020 года и отправить дело на новое рассмотрение. 

Сергей Прудовский надеется, что Верховный Суд, в отличие от нижестоящих инстанций, признает незаконным отказ ФСБ рассекретить фамилии и подписи сотрудников НКВД, осуществлявших Большой террор, и тем самым даст четкую установку о недопустимости попыток скрыть под грифом государственной тайны данные тех, кто системно фабриковал уголовные дела и отправлял на расстрел невинных людей. 

 «Попытки «замять» путем сокрытия имен, хотя и не предают забвению сам факт террора, лишают его человеческих лиц, ответственных за террор. Таким образом, создается иллюзия, что террор произошел сам по себе, как стихийное бедствие. Но это не так. У советского террора были авторы и исполнители. Поэтому признание факта террора должно сопровождаться раскрытием имен всех его исполнителей. Только тогда фраза из преамбулы к Закону о реабилитации «осуждая многолетний террор» будет не красивым (но пустым) словосочетанием, а работающим механизмом«, – подчеркивается в кассационной жалобе. 

Комментарий Сергея Прудовского:

По 7 статье федерального закона «О государственной тайне» сведения о должностных лицах – нарушителях законности не могут относиться к секретным. Сотрудники НКВД сфальсифицировали дело против Татьяны Кулик, что признано ее последующей реабилитацией. Значит, они нарушители законности. Получается, что ФСБ, оставив засекреченными фамилии сотрудников НКВД, покрывает преступников, действиями которых Татьяна Кулик была лишена жизни. Ирония в том, что я знаю фамилии этих сотрудников НКВД, они есть в аналогичных документах, полностью рассекреченных и переданных на госхранение. Чем таким особым выделяется дело Кулик, не понятно.

Фамилии людей, подписывавших документы в деле Кулик, можно вычислить на основании рассекреченных ранее аналогичных документов из этого же отдела того же периода. В аналогичных документах, рассекреченных УФСБ России по Москве и МО и переданных на постоянное хранение в Государственный архив Российской Федерации, фигурируют следующие сотрудники НКВД: Вольфсон Илларион Иосифович, Постель Аркадий Осипович, Сорокин Иван Григорьевич, Якубович Григорий Матвеевич, Реденс Станислав Францевич. Все эти люди были осуждены в 1938–1940 гг. за фабрикацию липовых уголовных дел, за пытки и систематические издевательства над подсудимыми.

Например, А. О. Постель признавал, что:

«в период его работы в 3-м отделе УНКВД Московской области во время проведения массовых операций в 1937–1938 гг.. аресты производились без наличия компрометирующих материалов… Во время допроса арестованных к ним применялись меры физического воздействия – избиения, в силу чего арестованные по требованию следователей давали ложные показания на себя, родственников, знакомых и лиц, которых они никогда не знали»1

В стенограмме допроса от 11.12.1939 г. Постель отмечает:

 Наряду с сотнями одиночек арестованных харбинцев, фабриковались всякого рода японские шпионские резидентуры, которые, якобы, создавались японской разведкой в Харбине и Москве. Помню, что от очень многих харбинцев, которые будучи в Харбине проходили автотракторные курсы, добивались показаний о том, что в этой школе они проходили курсы шпионской и террористической работы2.

Сорокин И. Г. в собственноручных показаниях от 25 апреля 1939 года указал: 

«Подавляющая часть арестованных «харбинцев» проходила по делам как одиночки… Вся операция сводилась к аресту людей, работавших и проживавших в Харбине, от которых добивались признания в вербовке их японцам. В числе арестованных по Харбинам, как выяснилось впоследствии, оказались чуть ли не целые семьи. В числе признавшихся „завербованных» японцами оказались неграмотные и малограмотные женщины… Никаких компрометирующих данных на этих людей не было… Я видел, что идут «дела липовые», и пропускал их»3

Из справки по архивно-следственному делу № 166521 на Вольфсона И. И. следует, что: 

«Вольфсон производил незаконные аресты лиц без наличия каких-либо компрометирующих материалов… В практике своей работы Вольфсон применял метод обмана – подписывал заранее составленные ими признательные протоколы путем уговаривания».

«Заковский и Якубович …ввели полную систему физического воздействия на всех арестованных, в результате чего имелись факты избиения до смерти»4

В протесте заместителя Генерального прокурора СССР № 7-а-23418-56/086979 от 03.10.1956 также указано, что бывшие работники УНКВД МО Постель, Сорокин, Наседкин и Якубович были осуждены за фальсификацию уголовных дел и незаконные методы ведения следствия (л.д. 165, 179)5

Судебной коллегией по делам военнослужащих Верховного суда Российской Федерации в реабилитации указанным лицам было отказано. 

1Справка по архивно-следственному делу № 975302 
на бывшего начальника 3-го отдела УНКВД МО Постеля А.О., 
составлена помощником военного прокурора МВО 07.07.1956. 
Доступна по ссылке
ЦА ФСБ. Фонд 3-ос. Опись 6. Порядок 2. Лист 379.
Справка по архивно-следственному делу № 716060 от 07.07.1956, 
составлена помощником военного прокурора МБО капитаном Королевым.
Выписка из докладной записки бывшему начальнику УНКВД МО Журбенко 
о выполнении приказа Наркома внутренних дел № 00485 по Московской области, 
сделанная начальником 3 отдела УГБ УНКВД МО Дудиковым 21.11.1938. 
Доступно по ссылке.
Протест (в порядке надзора) 
заместителя Генерального прокурора СССР № 7-а-23418-56/086979 
от 03.10.1956 в Военную Коллегию Верховного Суда СССР по делу Дектера Я. И. 
Доступно по ссылке.