Оспаривание продления секретности данных исполнителей Большого террора. Дело Татьяны Кулик

02.02.2022

Суть дела

Исторический исследователь Сергей Прудовский добивается рассекречивания должностей, званий, фамилий, подписей сотрудников НКВД и прокуратуры, сфальсифицировавших уголовное дело Татьяны Кулик  и приговоривших ее к расстрелу. ФСБ оставила указанные данные под грифом «секретно», воспользовавшись Указом президента № 1203 от 30 ноября 1995 года, который относит к гостайне кадровый состав служб безопасности.

Татьяну Ефимовну Кулик репрессировали в рамках одной из национальных операций Большого террора — харбинской, проведенной в отношении бывших служащих Китайско-Восточной железной дороги и их близких. 

Татьяна Кулик родилась в Харбине и приехала в Москву в 1935 году, когда сотрудников Китайско-Восточной железной дороги эвакуировали в СССР. В ноябре 1937 года Татьяну Кулик арестовали как японского шпиона.  27 декабря 1937 года внесудебный орган – Комиссия НКВД и Прокурора СССР – приговорил ее к расстрелу. Приговор привели в исполнение на следующий день.

В 1989 году высший орган государственной власти в СССР – Президиум Верховного Совета своим указом отменил как незаконные решения всех несудебных органов, так называемых «двоек», «троек», использовавшихся в массовых операциях Большого террора. 15 сентября 1989 года по Указу Президиума Верховного Совета СССР Татьяну Кулик реабилитировали  как жертву политических репрессий.

23 июня 1992 года Президент России принял Указ № 658 «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека». В соответствии с данным Указом  уголовные дела реабилитированных стали передавать на хранение в госархивы. В течение 90-х годов Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Москве и Московской области (УФСБ России по Москве и Московской области) передало в Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) порядка 98 000 архивных уголовных дел. В таких делах обычно хранились справка на арест, анкета арестованного, протокол допросов обвиняемого и свидетелей, обвинительное заключение, копия приговора, материалы проверки и реабилитации. Все переданные дела были рассекречены полностью, без каких-либо изъятий. Но некоторые дела, в том числе дело Татьяны Кулик, так и остались в УФСБ. 

Сергей Прудовский более десяти лет исследует «национальные» операции НКВД СССР. По архивному уголовному делу своего репрессированного дедушки он написал книгу «Спасская красавица», которую опубликовал в 2019 году.  

В настоящее время Сергей Прудовский заканчивает работу над историческим трудом о «харбинской» национальной операции НКВД 1937-1938 годов, в рамках которой было репрессировано 30 938 бывших  служащих Китайско-Восточной железной дороги.

27 сентября 2018 года Сергей Прудовский обратился в УФСБ России по Москве и Московской области с заявлением об ознакомлении с архивным уголовным делом Кулик, так как планировал использовать материалы ее дела в своей книге о «харбинцах».  

В 2019 году УФСБ России по Москве и Московской области по заявлению Прудовского уголовное дело Кулик рассекретило, но частично. В выданных исследователю для ознакомления ксерокопиях документов были удалены должности, звания, фамилии и подписи сотрудников НКВД и прокуратуры, сфальсифицировавших дело против Кулик.

Судебный процесс

29 ноября 2019 года Сергей Прудовский обжаловал в Московский городской суд засекречивание данных сотрудников НКВД, указав, что сокрытие фамилий, званий и подписей людей, действиями которых Татьяна Кулик была лишена жизни, противоречит статье 7 федерального закона «О государственной тайне». 

4 июня 2020 года Мосгорсуд отказал в удовлетворении исковых требований, сославшись на Указ Президента РФ № 1203, относящий к гостайне кадровый состав служб безопасности. Апелляционная и кассационные инстанции оставили решение Мосгорсуда в силе.

Суды сочли частичное рассекречивание уголовного дела на основании Указа президента № 1203 от 30 ноября 1995 года законным. При этом суды не приняли во внимание аргументы истца и адвоката Международного Мемориала Марины Агальцовой о том, что:

  1. Указ президента № 1203 относится только к современной контрразведке и не может распространяться на фамилии сотрудников НКВД и прокуратуры, фабриковавших дела в рамках Большого террора. Эту логику подтверждает и то обстоятельство, что  после выхода данного указа продолжалось рассекречивание уголовных дел жертв политических репрессий с передачей их из архива УФСБ по Москве и Московской области в Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Всего в ГАРФ было передано 94478 архивных уголовных дел на 133967 реабилитированных граждан. Все эти дела были рассекречены в том же УФСБ полностью: без изъятий должностей, званий, фамилий и подписей, как того требует ФЗ «О государственной тайне» и Указ президента № 685 от 23 июня 1992 года.
  2. Статья 7 Федерального закона «О государственной тайне» запрещает засекречивать информацию о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами, а также сведения о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина. В отношении Татьяны Кулик государство не просто совершило судебную ошибку, ее преследовали в рамках спланированной кампании Большого террора, и информация о людях, творивших этот террор, попадает под статью 7 ФЗ «О гостайне». Раскрытие сведений о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина предполагает не только раскрытие информации о самом факте нарушения, но и, в том числе фамилий, должностей, званий и подписей людей, совершавших его. Иная интерпретация означала бы, что государство укрывает преступников, что невозможно в правом государстве. Хранение под грифом государственной тайны фамилий преступников также нарушает ст. 52 Конституции России, согласно которой «права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Доступ к правосудию невозможен при сохранении в секретности фамилий людей, сфабриковавших дело против Кулик. 
  3. Указ президента № 685 от 23 июня 1992 года обязывает полностью снять грифы секретности со всех документов, связанных с применением политических репрессий. Татьяну Кулик признали жертвой политических репрессий, значит, материалы ее дела подпадают под действие данного указа. 

28 июня 2021 года Сергей Прудовский подал в Верховный Суд РФ (ВС РФ) кассационную жалобу с просьбой отменить кассационное определение от 23 апреля 2021 года, апелляционное определение от 10 сентября 2020 года, решение Московского городского суда от 4 июня 2020 года и отправить дело на новое рассмотрение. 

Сергей Прудовский надеялся, что Верховный Суд, в отличие от нижестоящих инстанций, признает незаконным отказ ФСБ рассекретить фамилии и подписи сотрудников НКВД, осуществлявших Большой террор, и тем самым даст четкую установку о недопустимости попыток скрыть под грифом государственной тайны данные тех, кто системно фабриковал уголовные дела и отправлял на расстрел невинных людей. 

 «Попытки «замять» путем сокрытия имен, хотя и не предают забвению сам факт террора, лишают его человеческих лиц, ответственных за террор. Таким образом, создается иллюзия, что террор произошел сам по себе, как стихийное бедствие. Но это не так. У советского террора были авторы и исполнители. Поэтому признание факта террора должно сопровождаться раскрытием имен всех его исполнителей. Только тогда фраза из преамбулы к Закону о реабилитации «осуждая многолетний террор» будет не красивым (но пустым) словосочетанием, а работающим механизмом«, – отмечалось в кассационной жалобе. 

Комментарий Сергея Прудовского:

По 7 статье федерального закона «О государственной тайне» сведения о должностных лицах – нарушителях законности не могут относиться к секретным. Сотрудники НКВД сфальсифицировали дело против Татьяны Кулик, что признано ее последующей реабилитацией. Значит, они нарушители законности. Получается, что ФСБ, оставив засекреченными фамилии сотрудников НКВД, покрывает преступников, действиями которых Татьяна Кулик была лишена жизни. Ирония в том, что я знаю фамилии этих сотрудников НКВД, они есть в аналогичных документах, полностью рассекреченных и переданных на госхранение. Чем таким особым выделяется дело Кулик, не понятно.

2 августа 2021 года сотрудник Сергей Прудовский получил Определение Верховного Суда РФ на кассационною жалобу. Судья Елена Горчакова сочла, что «…оснований для пересмотра судебных актов в кассационном порядке по доводам кассационной жалобы не установлено».

Таким образом Верховный Суд Российской Федерации поддержал мнение сотрудников ФСБ о том, что фамилии и данные сотрудников НКВД, организовавших и проводивших политические репрессии в СССР в 1930-х годах, являются государственной тайной Российской Федерации.

Оспаривание Указа Президента

2 сентября 2021 года Сергей Прудовский при поддержке Международного Мемориала подал в Верховный Суд РФ административный иск об оспаривании положений двух нормативных актов, на основании которых ФСБ скрыло под  грифом «секретно» фамилии, имена и подписи сотрудников НКВД, участвовавших в массовых репрессиях сталинского террора. Сергей Прудовский просил Верховный Суд РФ признать не действующими пункты 84 и 91 Указа Президента РФ № 1203  от 30.11.1995 «Об утверждении Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне» и пункты 1.7 и 2.23 Приказе ФСБ России № 0120 от 20 мая 2015 года «Об утверждении перечня сведений, подлежащих засекречиванию в органах ФСБ» (текст Приказа не опубликован), так как они противоречат преамбуле и статье 18 ФЗ «О реабилитации  жертв политических репрессий» и статье 7 ФЗ «О государственной тайне».

По сути, положения современных нормативных актов должны распространяться исключительно на современные органы. Тем не менее, на том основании, что отдельные структуры НКВД в 1930-х годах занимались контрразведкой, ФСБ стало засекречивать и данные всех сотрудников сталинского НКВДв том числе организаторов и исполнителей массовых политических репрессий. Тем самым ФСБ приравнял НКВД к действующим спецслужбам.

Комментарий адвоката Международного Мемориала Марины Агальцовой:

«Оспариваемые нами нормативно-правовые акты должны относиться только к современной контрразведке. Вполне нормально, что данные граждан, которые сейчас работают в таких структурах, являются государственной тайной. Но суды стали распространять действие этих актов и на исторические органы, в нашем случае —  на НКВД. Это, безусловно, абсурд. Тогда  абсолютно всех сотрудников НКВД, царской разведки и контрразведки надо засекретить. И тогда вопрос интересный встает: мы будем секретить сотрудников контрразведки до Ивана Грозного или уже по полной пойдем — до Рюрика? 

В исковом заявлении мы говорим, что в деле Татьяны Кулик суды отказали в удовлетворении наших  исковых требованиях на основании этих двух нормативных актов, потому что распространили их на исторические органы. Это противоречит статье 7 федерального закона «О государственной тайне», в которой закреплено, что не могут являться гостайной сведения о нарушении госорганами и  должностными лицами принципа законности и прав человека. Мы объясняем, что НКВД, в том числе и лица, чьи данные засекречены в деле Кулик, творили террор и беззаконие. По аналогичным документам того же периода и этого же отдела мы имеем представление о сотрудниках, ответственных за харбинскую операцию, по которой преследовали Кулик. Их признали виновными за превышение должностных полномочий. Эти лица пытали, избивали людей, заставляя давать их ложные показания против себя самих и своих близких.

Мы заявляем, что осуждение многолетних репрессий, о котором говорится в преамбуле закона «О реабилитации жертв политических репрессий», невозможно без полного раскрытия информации о механизмах террора и тех лицах, которые его творили. И, если страна будет скрывать  государственных преступников, то провозглашенное законом  осуждение окажется формальным». 

8 декабря 2021 года состоялось открытое заседание суда по рассмотрению иска. В начале процесса представители ответчика подали ходатайство о закрытии процесса для публики, так как оспариваемый в иске приказ ФСБ якобы имеет гриф секретности. В ответ истец заявил ходатайство об изменении иска – о снятии требования об оспаривании приказа ФСБ. Это позволило продолжить процесс в открытом режиме по требованию отмены соответствующих пунктов Указа Президента. По итогам заседания Верховный суд Российской Федерации отказал в требовании признать недействующими пункты 84 и 91 Указа Президента РФ №1203  от 30.11.1995 г., решив, что оспариваемое регулирование «направлено на обеспечение безопасности Российской Федерации и безопасности указанных лиц и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо права административного истца».

Жалоба в ЕСПЧ

В конце января 2022 года адвокат Международного Мемориала Марина Агальцова и юристка  Правозащитного Центра «Мемориал» Наталия Секретарева подали совместную жалобу в Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) в интересах Сергея Прудовского.

В жалобе заявлено, что отнесение к государственной тайне сведений об именах, должностях, званиях и подписей сотрудников НКВД, фальсифицировавших уголовные дела во время Большого террора, нарушает статью 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей).

Заявители отмечают, что отнесение к государственной тайне данных должностных лиц, фальсифицировавших уголовные дела во время Большого террора, не основано на законе, не преследует правомерную цель и несоразмерно ограничивает право заявителя на доступ к информации.

Статья 7 федерального закона РФ «О государственной тайне» запрещает засекречивать сведения о нарушении прав и свобод, а также о нарушении законности органами государственной власти и их должностными лицами. Национальные суды в своих решениях не представили какого-либо обоснования обратного и ограничились формальной оценкой законности действий УФСБ России по Москве и Московской области.

Засекречивание сведений сотрудников НКВД нарушает права заявителя, поскольку он не может привести достоверные сведения об исполнителях политических репрессий в своей книге об одной из самых масштабных «национальных» операций Большого террора – «харбинской». Это делает исследование неполным и подрывает доверие читателей к работе в условиях, когда государство систематически ставит под сомнение данные независимых исследователей о политических репрессиях и обвиняет их в «переписывании истории».

Кроме того, сокрытие от общества информации о лицах, принимавших участие в Большом терроре,  превращает советские репрессии в преступления без исполнителей, которые легко поставить под сомнение.

В жалобе также говорится о том, что обнародование сведений о сотрудниках НКВД СССР, сфабриковавших уголовное дело против Кулик, не может нанести ущерб Российской Федерации по следующим причинам:

– во-первых, данные лица не занимались контрразведкой или оперативно-розыскной деятельностью – они выполняли роль суда и следствия;

– во-вторых, документы по делу Кулик датируются 1937 годом – все лица, чьи имена, звания, должности и подписи скрыты из архивного дела, давно не состоят на государственной службе и их личной безопасности ничто не угрожает.

Более того, засекречивание данных сотрудников НКВД в архивном уголовном деле Кулик произвольно, поскольку иные государственные архивы не устанавливают таких ограничений. В ГАРФ архивные уголовные дела лиц, реабилитированных по схожим обвинениям, доступны пользователям архива без изъятий. Архив ФСБ России также не засекречивает данные сотрудников НКВД, фигурирующие в архивных уголовных делах.

Наконец, сокрытие сведений в деле Кулик просто бессмысленно, так как  заявитель, изучив аналогичные документы того же периода и того же отдела НКВД в ГАРФе, с высокой степенью вероятности вычислил, чьи имена  засекречены в деле Татьяны Кулик.

В аналогичных документах, рассекреченных УФСБ России по Москве и МО и переданных на постоянное хранение в Государственный архив Российской Федерации, фигурируют следующие сотрудники НКВД: Вольфсон Илларион Иосифович, Постель Аркадий Осипович, Сорокин Иван Григорьевич, Якубович Григорий Матвеевич, Реденс Станислав Францевич. Все эти люди были осуждены в 1938–1940 гг. за фабрикацию липовых уголовных дел, за пытки и систематические издевательства над подсудимыми.

Например, А. О. Постель признавал, что:

«в период его работы в 3-м отделе УНКВД Московской области во время проведения массовых операций в 1937–1938 гг.. аресты производились без наличия компрометирующих материалов… Во время допроса арестованных к ним применялись меры физического воздействия – избиения, в силу чего арестованные по требованию следователей давали ложные показания на себя, родственников, знакомых и лиц, которых они никогда не знали»1

В стенограмме допроса от 11.12.1939 г. Постель отмечает:

 Наряду с сотнями одиночек арестованных харбинцев, фабриковались всякого рода японские шпионские резидентуры, которые, якобы, создавались японской разведкой в Харбине и Москве. Помню, что от очень многих харбинцев, которые будучи в Харбине проходили автотракторные курсы, добивались показаний о том, что в этой школе они проходили курсы шпионской и террористической работы2.

Сорокин И. Г. в собственноручных показаниях от 25 апреля 1939 года указал: 

«Подавляющая часть арестованных «харбинцев» проходила по делам как одиночки… Вся операция сводилась к аресту людей, работавших и проживавших в Харбине, от которых добивались признания в вербовке их японцам. В числе арестованных по Харбинам, как выяснилось впоследствии, оказались чуть ли не целые семьи. В числе признавшихся „завербованных» японцами оказались неграмотные и малограмотные женщины… Никаких компрометирующих данных на этих людей не было… Я видел, что идут «дела липовые», и пропускал их»3

Из справки по архивно-следственному делу № 166521 на Вольфсона И. И. следует, что: 

«Вольфсон производил незаконные аресты лиц без наличия каких-либо компрометирующих материалов… В практике своей работы Вольфсон применял метод обмана – подписывал заранее составленные ими признательные протоколы путем уговаривания».

«Заковский и Якубович …ввели полную систему физического воздействия на всех арестованных, в результате чего имелись факты избиения до смерти»4

В протесте заместителя Генерального прокурора СССР № 7-а-23418-56/086979 от 03.10.1956 также указано, что бывшие работники УНКВД МО Постель, Сорокин, Наседкин и Якубович были осуждены за фальсификацию уголовных дел и незаконные методы ведения следствия (л.д. 165, 179)5

Судебной коллегией по делам военнослужащих Верховного суда Российской Федерации в реабилитации указанным лицам было отказано. 

1Справка по архивно-следственному делу № 975302 
на бывшего начальника 3-го отдела УНКВД МО Постеля А.О., 
составлена помощником военного прокурора МВО 07.07.1956. 
Доступна по ссылке
ЦА ФСБ. Фонд 3-ос. Опись 6. Порядок 2. Лист 379.
Справка по архивно-следственному делу № 716060 от 07.07.1956, 
составлена помощником военного прокурора МБО капитаном Королевым.
Выписка из докладной записки бывшему начальнику УНКВД МО Журбенко 
о выполнении приказа Наркома внутренних дел № 00485 по Московской области, 
сделанная начальником 3 отдела УГБ УНКВД МО Дудиковым 21.11.1938. 
Доступно по ссылке.
Протест (в порядке надзора) 
заместителя Генерального прокурора СССР № 7-а-23418-56/086979 
от 03.10.1956 в Военную Коллегию Верховного Суда СССР по делу Дектера Я. И. 
Доступно по ссылке.